Первые месяцы начинающегося 2022 года были насыщены событиями, которые изменили экономико-политическую повестку дня в Казахстане. Январские события поставили вызовы большего участия общества в принятии решений. Вслед за январскими событиями последовали февральские: начавшийся военный конфликт России и Украины, который сделал поддержание экономического роста в Казахстане более сложной задачей, чем это было до сих пор. 


Глава государства Касым-Жомарт Токаев в качестве главного ответа на оба эти вызова избрал «честную и открытую конкуренцию» – причем как в политике, так и в экономике. 

Политическая часть плана по развитию конкуренции уже определена. Ей посвящены первые девять из десяти объявленных в послании инициатив. Однако экономическую часть плана мы увидим позже – в рамках «нового пакета структурных реформ в экономике», создание которого планируется завершить в июле. Задел у правительства есть: в начале года была принята «Концепция защиты и развития конкуренции в РК до 2026 года».

Вопрос об экономической конкуренции не второстепенный. Для его постановки есть все основания, и могут быть для постановки именно в послании-2022, проникнутом тревогой за «сохранение главного достояния» – Независимости. Не стоит забывать, что сама независимость не в последнюю очередь стала возможной потому, что Советский Союз не смог предложить своим гражданам конкуренцию. Как отмечалось в опубликованной летом 1990 года программе экономических реформ «500 дней», «граждане великой державы оказались заложниками пустых магазинов, практически попав под власть монополистов-товаропроизводителей и монополистов-товарораспределителей». Это то чувство, которое размывало лояльность советских людей к государству. 

За тридцать с небольшим лет сделано очень многое. Современный Казахстан сов­сем не похож на СССР: конкурируют банки, авиакомпании, торговые сети. Однако и сейчас, хотя прошло намного больше 500 дней, которые были изначально отведены в упомянутой программе на «энергичную политику разгосударствления и демонополизации экономики», граждане все еще ощущают нехватку конкуренции. 

Сможет ли новый правительственный план восполнить эту нехватку? Это зависит от того, в какой степени правительству и обществу получится отойти от двух конфликтующих с конкуренцией установок – протекционизма и патернализма. 

Сложность развития конкуренции в том, что хотя мы хотим ее плодов, сама конкуренция неприятна с экономической точки зрения и в чем-то проблематична с моральной. Конкуренция – это положение, когда несколько участников рынка стремятся к достижению своих целей, причем если одни достигнут своих целей, то из-за них своих целей не достигнут другие. В ситуацию конкуренции непременно заложены чьи-то неоправдавшиеся ожидания и разрушенные планы. Ущерб конкурентов друг другу нередко сознателен, и его величина нередко превосходит суммы ущерба, которые в других контекстах дали бы основания для заведения уголовного дела. 

Именно конкуренция отвечает за незащищенность, в которой упрекают капитализм его критики. Вот почему «развитие конкуренции» в некотором смысле – это и «развитие незащищенности», и нельзя получить больше конкуренции, не согласившись принять и такое неблагоприятное последствие. 

Чаще всего мы хотим ограничить конкуренцию по одной из двух крепко укорененных в политической практике причин. 

Во-первых, из-за протекционизма. В широком смысле слова протекционизм – это стремление защитить политически привлекательные компании от их конкурентов: национальные компании – от иностранных, малые – от крупных, производителей – от торговых сетей. У большинства из нас как избирателей есть «команды», за которые мы болеем. 

Во-вторых, по причине патернализма. Он подразумевает защиту потребителя от его собственного выбора. Идею, что если бы потребителю был дан выбор, он бы выбрал «не то», скажем, товар, вредный или недостаточно качественный в силу малой цены. 

Ограничивая конкуренцию, мы преследуем положительную цель – защитить людей, избежать определенных неблагоприятных последствий.

Развитие конкуренции подразумевает, что мы чаще прежнего будем допускать, что от выбора потребителя будут страдать не только те, кого мы считаем незаслуженными фаворитами власти, но и симпатичные нам предприниматели. А иногда будут страдать и сами потребители, по крайней мере, с нашей, внешней точки зрения. Дополнительное затруднение состоит в том, что Казахстан, будучи членом ЕАЭС, в установлении таможенных тарифов и в развитии законодательства во многом связан решениями этой организации, а потому – при условии сохранения этого членства – с новой экономической политикой Казахстана (по крайней мере, в части тарифной политики) должны согласиться и страны-соседи. 

Вот почему развитие конкуренции предполагает не просто подготовку очередного плана действий, а принятие идейного вызова. Требуется согласовать с обществом новый общественный договор, где общество получит меньше защищенности, меньше протекционизма и меньше патернализма, но вместе с этим больше чего-то предположительно еще более ценного, конкуренции. Вопреки пословице – тот, кто любит кататься на санках, может и не любить их возить, но он должен, наконец, за это взяться.